akabash (akabash) wrote,
akabash
akabash

Categories:
  • Music:

"Критика Готской программы" 005

Если вопрос об обмене в условиях общественной собственности мы признаем дискуссионным (а он таков), то нам придётся разбираться с понятием обмена. Или спорящие понимают под обменом не одно и то же (тогда их рассудит словарь), либо одно и то же, но присущность этого одинаково понимаемого обмена советскому экономическому строю - вещь неочевидная. Тогда возможен спор, для которого всегда должна быть общая почва, то, с чем участники согласны.
Ситуация осложняется тем (и это уже третий вариант), что термины, как правило, исторически начинают употребляться в научном обиходе без строгого определения; подразумевается, что интуитивно, по умолчанию, понятно и так, что такое тот же обмен ("число", "жизнь"...).
Однако по мере развития науки значение фундаментальных терминов может измениться, поскольку те признаки объекта, которые считались главными, дающими ему имя, оказываются поверхностными, второстепенными.
В качестве примера можно привести "дыхание". Этот термин употреблялся и до открытия кислорода, это слово из обыденного языка. Когда же роль кислорода была открыта, дефиниция дыхания вряд ли могла обойтись без упоминания кислорода. Но наука шагнула вперёд, и этот признак (химическая реакция с участием кислорода) стал считаться неглавным и не генерирующим дефиницию: существуют такие процессы, в которых кислород не участвует, но биологи всё же называют их "дыханием".
Вот, я думаю, нечто подобное и с "обменом": то принципиальное "нечто", что лежит в основе товарного производства и капитализма, сохраняется и в условиях индустриального производства с общественной собственностью. Только отличие от приведённого примера в том, что здесь нет открытие новыя фактов, а, скорее, более трезвый взгляд на нечто уже известное.
Самая простая, лежащая на поверхности дефиниция обмена - через самостоятельность контрагентов. Если они имеют возможность, физическую и юридическую, отдать, чтобы получить и действительно делают это, то обмен существует. Красные директора этих прав, в отличие от частных собственнков, не имеют, значит обмена нет. Но для таких рассуждений всегда есть возражение: а достаточно ли глубоко то свойство, на основании которого вы даёте дефиницию? Нет ли некоего более фундаментального свойства, присущего и старой, и новой ситуации? Если есть, то и новую ситуацию надо называть обменом, а предложенную дефиницию отвергнуть.
Такое свойство есть: объективная необходимость меры труда и потребления.
Маркс пишет (о комунизме как таковом):
"В обществе, основанном на началах коллективизма, на общем владении средствами производства, производители не обменивают своих продуктов; столь же мало труд, затраченный на производство продуктов, проявляется здесь как стоимость этих продуктов, как некое присущее им вещественное свойство, потому что теперь, в противоположность капиталистическому обществу, индивидуальный труд уже не окольным путём, а непосредственно существует как составная часть совокупного труда".
И ниже (уже о первой фазе):
"...индивидуальное рабочее время каждого отдельного производителя — это доставленная им часть общественного рабочего дня, его доля в нём. Он получает от общества квитанцию в том, что им доставлено такое-то количество труда (за вычетом его труда в пользу общественных фондов), и по этой квитанции он получает из общественных запасов такое количество предметов потребления, на которое затрачено столько же труда. То же самое количество труда, которое он дал обществу в одной форме, он получает обратно в другой форме".
Итак, в первом отрывке три пункта, три словесных выражения:
1) общественная собственность
2) отсутствие обмена = отсутствие категории стоимости
3) непосредственно общественное производство
Каково соотношение между ними? Опустим пока вопрос о тавтологичности этой фразы: не являются ли эти выражения синонимичными, а фраза, соответственно, лишь постулатом, но не объяснением одного через другое. Можно предположить, исходя из строения марксовой фразы, что общественная собственность - конечная, исходная причина, отсутствие обмена - конечное следствие, а НОП - промежуточный, опосредующий элемент.
Но вот как раз по части непосредственного характера индивидуального труда могут быть возражения. Верно ли то, что в хозяйстве СССР "индивидуальный труд уже не окольным путём, а непосредственно существовал как составная часть совокупного труда"?
Прежде всего, читатель вправе спросить: что же такое это "непосредственное существование"? В учебниках, помнится, было выражение "непосредственно общественное производство", но оно особо не разъяснялось, а точнее, просто постулировалось для условий общественной собственности.  Попробуем дать наше объяснение.
Существует проблема соответствия индивидуального акта труда общественно необходимым затратам труда, каковое соответствие, в частности, принимает форму соответствия рыночной цены объективной стоимости. При капитализме это соответствие обеспечивается механизмом рыночной конкуренции, о чём классики не раз писали. Вот эта необходимость того, чтобы акт труда был проверен на соответствие ОНЗТ и есть "опосредованность", "окольность", как противоположность "непосредственности", при которой такое соответствие гарантированно заранее, до акта труда. Из-за неё и деньги существуют вместо квитанций об отработанном времени, хотя именно рабочее время есть субстанция стоимости.
В условиях общественной собственности - по крайней мере это верно для СССР - эта проблема тоже существует, отдельный акт труда и цена на потребительском рынке могут не сответствовать тому, чему оно должны соответствовать - но стихийно-корректирующего механизма нет. Поэтому приходится его имитировать, достигать этого соответствия окольными путями.
Здесь мог бы быть реальный пункт для дискуссии, если бы было не так, как есть. Но по крайней мере можно изложить позиции потенциальных оппонентов. Есть точка зрения, что такой проблемы нет, что в условиях общественной собсвенности это ложная постановка вопроса: пусть, мол, буржуи заморачиваются насчёт правильной цены, у советского Госкомцен такой головной боли быть не может. Другие (включая противников социализма, разумеется) отвечают: нет, эта проблема была и реально ощущалась, необходимость привести оплату труда и цены в соответсвие с некой нормой была настоятельной и сделать это было нелегко.
Если мы примем вторую точку зрения, а именно отсутствие "непосредственности" в условиях СССР, то нам придётся признать и наличие обмена (или чего-то принципиально сходного с обменом, если вам нравится спорить о словах).
Попытки достичь чего-то подобного "непосредственно общественному производству" были и в XIX веке, при жизни классиков. Это т.н. "рабочие базары", на которых продукты труда обменивались бы "непосредственно", с помощью "рабочих денег", указывающих на затраченное на их (продукты) производство рабочее врем (см. об этом:"Нищета философии" (1846), Грундриссе (1957), "Анти-Дюринг" (1876)).
Мой тезис для защиты: постулируя возможность "по труду" на основе учёта рабочего времени, Маркс совершает ту же ошибку, которую сам же и критиковал у тех авторов (в одном месте Грундриссе именуемых просто "социалистами"), которые предлагали ввести "рабочие деньги" и учреждали "рабочие базары".
Или говоря более осторожно: Марксу следовало бы ясно указать те условия, которые позволяют вести непосредственный учёт трудового вклада. Насколько он в этом преуспел - это вопрос, требующий рассмотрения посредством пристального чтения; несомненно, что Маркс уделил этому много внимания, по крайней мере, старался тщательно разъяснить, почему нужны и реально существуют именно деньги, а не квитанции об отработанных часах.
Моё мнение: на индустриальной стадии развития произв. сил трудовые квитанции невозможны, марксова критика "рабочих денег" применима и к обществу, основанному на общественной собственности.
(Кстати сказать, есть и та точка зрения (оппонирующая официальной), что СССР не дошёл и до "первой фазы", социализм не был ещё построен. При таком понимании дела возражения против процитированных высказываний Маркса, опирающиеся на опыт СССР, отпадают, но опять-таки остаётся вопрос: чего не хватало для перехода хотя бы к "первой фазе"?)
В советской литературе, упоминающей опыты "рабочих базаров" можно встретить утверждение, что "рабочие базары" потерпели неудачу потому, что не было-де плановой экономики. Но вот опыт СССР как раз показывает, что и в условиях плановой экономики невозможны были "квитанции в том, что рабочим доставлено такое-то количество труда", а возможны были обычные деньги. Не было квитанций с указанием количества отработанных часов, были рубли.
Насколько могу судить, в советских учебниках вопрос "реальные деньги или видимость?" с такой резкостью не ставился. Но в современных сетевых дискуссиях многие авторы утверждают, что деньги в СССР не были настоящими деньгами, а были чем-то иным: документами статистического учёта и т.д. Сходство с теми деньгами, что при капитализме - только видимость.
Разумеется, аргументы за и против всегда найдутся, важно только установить их иерархию. То есть, по моему разумению, на этом пункте можно было бы и задержаться.
Tags: "Критика Готской программы", обмен
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments