November 4th, 2011

Волынщики at(e) the Gates of Dawn

Коммент к недавнему посту ihistorian:
Шарашки интересны и важны тем, что это был опыт организации полноценного творчества именно "за пайку", а не за деньги. Если бог даст пойти на второй заход, то вопрос о товарно-денежных отношениях и их ликвидации, надо надеяться, уже не будет заметён под ковёр. Деньги, вполне узаконенные в качестве заработной платы, сыграли роковую роль в истории СССР. Шарашки же были парадоксальной формой освобождения людей от власти денег. Насколько понимаю, по части получения материальных благ руководитель исследовательской группы ничем не отличался от подчинённых - зэки они и есть зэки, пайка всем одинакова. Нетрудно представить ситуацию, в которой такой инженер был бы на воле: карьера-диссертация, враги человеку домашние его... rat race, одним словом, не способствующий никак. 
Загвоздка в том, что, по-видимому, творчество более гармонично сочетается с жёстко-принудительным ограничением свободы поиска более высокой заработной платы, чем рутинная работа, враждебная самой человеческой природе. Так что пока произв. силы остаются на индустриальной стадии (фабрики и заводы) сознательная коммунистическая политика будет искать компромисс с неизбежными ТДО, стремясь тем не менее свести их к минимуму. Это сведение к минимуму будет выражаться в  распределении материальных благ не в зависимости от трудового вклада, а на иных основаниях. Уравнительность (как в шарашке) - простейший вариант.
На этот парадокс раннего социализма указывает Лифшиц в рецензии на Ивана Денисовича:
Коммунистический труд в цепях.
Буржуазный эгоизм на воле.
Таков парадокс.
Собственно, это отмечено уже Достоевским в Мёртвом доме.
О шарашках, кстати, подумалось, когда оставлял коммент к этому посту (лучше система натуральных привилегий для чиновников и специалистов, чем высокие оклады):